ПЛАНЕТА ЖИЗНИ
Это была чудесная, красивая планета. Голубая и, я бы даже сказал, хрустальная.
Мне, одинокому галактическому путешественнику, она понравилась с первого взгляда.
После стольких лет скитаний по космосу.
Планета, где я родился, камениста и в ней преобладает красно-желтый цвет.
Она мной любима, но я устал жить в одном месте. Открытие межгалактических проходов, сделанное нашими учеными около ста лет назад, позволило наших гражданам совершать быстрые путешествия на длительные расстояния.
Я уже успел побывать на двух планетах. Жизнь на одной еще только зарождалась, и там грозно бушевали вулканы, а жизнь на другой уже почти заканчивалась. Угасало солнце, долгое время ее согревающее, и планету начинало сковывать льдом. Куда подевались ее жители, я не стал выяснять, посмотрев лишь на их странные постройки в виде кубов и шаров. Они все были облеплены инеем и многие из них уже были почти разрушены.
Поскольку я был из богатой семьи, то купить хороший межзвездный корабль мне не представлялось труда. Со мной был должен полететь друг, но в последнюю минуту он отказался. Почему, я даже не знаю.
Да мне и одному не было скучно. Я играл, как маленький мальчик, в различные игры. Особенно мне нравилась игра «Покоритель Звезд», где я должен был осваивать новые планеты, но, что это за игра, долго рассказывать.
Итак, я высадился на «голубой планете» и первое, что увидел, местного жителя. Мне не составило труда с помощью аппарата для чтения мыслей узнать, кто он таков, а затем внушить ему, что я его двоюродный брат. Бородач, а этот человек был с черной густой бородой, очень обрадовался моему приезду. Мы не виделись уже года три.
Эдуард, так звали моего фальшивого брата, пригласил меня в свой сельский дом, где жили еще его дети, мальчик и девочка, и жена.
Мы выпили и закусили. Напитки были невредными для моего организма, хотя, на всякий случай, я нейтрализовал их действие особой таблеткой.
Вкуса еды, впрочем, я не оценил. Наша пища – это особая энергетическая субстанция. Животных мы не ели давным-давно.
Затем он уложил меня спать и тут… тут, меня что-то больно укусило в руку.
- Что это! – вскрикнул я в тревоге.
- Комар!? – удивился он. – У вас в городе разве перевелись все комары?
- Почти, – соврал я.
- Он, что, питается кровью?
- Конечно, – «брат» посмотрел на меня с еще большим удивлением. И рассмеялся.
- Все шутишь!
Утром, переговорив с его мальчуганом и осторожно с его женой, я выяснил ужасную картину. Оказывается на этой планете все только и делали, что друг друга ели.
Курица ела червей, а мы вчера ели курицу. Сами черви, как я выяснил, правда, не дождевые, а иные после смерти источали и человека. Какие-то волки ели в лесах каких-то коз, а волков стреляли из ружей люди. Красивая птица с большими крыльями парила в вышине, оказывается, лишь для того, чтобы поймать мышь, а мышь уничтожала в это время пшеницу. Люди этого не знали, но я легко понял, что даже пшеница, каждый ее перерубленный колосок, испытывал грусть и отчаяние.
Имел ли я право вмешиваться в чужую жизнь?
Не знаю, я не задумался.
Я вмешался.
Я облетел вокруг Земного шара несколько раз и включил тепелепатический излучатель. С его помощью я внушил всем земным существам, что поедать друг друга нельзя. Затем, довольный собой, я облетел Луну и Марс, побродил по ним любопытства ради, полетал от нечего делать еще, любуясь на небесные пейзажи, а после снова навестил Землю.
Бог мой Звездный, что же я обнаружил!
На Земле все, буквально все, кроме травы и деревьев, скончались от голода. Да и деревья тоже приходили в упадок. Да и трава почти вся пожухла. Траву опыляли пчелы, а пчелы питались нектаром, делали из него мед, а мед поедали и звери, и люди, и самих пчел кто-то там поедал. Мой робот-советник выяснил, что пчелы, оказывается, опыляли на этой планете восемьдесят процентов цветов. Как только погибли пчелы, то стали умирать и деревья. А далее вся жизнь обрушилась почти мгновенно.
Не буду описывать этот процесс детально. Он был ужасен.
Я заплакал, чувствуя, как виноват, но уже ничего не мог переделать…
+
И только красное восходящее солнце светило в мои глаза.
Утро.
По ветке, я видел через окно, прыгали два воробья.
Я полежал, поморгал глазами и понял, что мне причудился самый удивительный сон в жизни. Я встал, умылся, а затем открыл холодильник. Там лежала вареная курица. Я съел с большим аппетитом ее белую ногу, а кусок от груди отдал коту.
И он, паршивец такой, теребя белое мясо, издавал радостное урчание.